— Как поживает ваша племянница, мистер Слинктон?

Он посмотрел в упор на меня, а я — на него.

— К сожалению, мистер Сэмсон, моя племянница оказалась неблагодарной девушкой — неверной своему лучшему другу. Она покинула меня, не предупредив ни словом и без всяких объяснений. Очевидно, ее обманул какой-нибудь коварный негодяй. Вы, быть может, слыхали об этом?

— Я действительно слышал, что ее обманул один коварный негодяй. И даже могу доказать это.

— Вы в этом уверены? — осведомился он.

— Вполне.

— Вари жженку! — пробормотал Беквит. — У нас гости к завтраку, Юлий Цезарь. Делай свое дело — подавай наш обычный завтрак, обед, чай и ужин. Вари жженку!

Слинктон перевел глаза с него на меня и, немного подумав, сказал:

— Мистер Симсон, вы человек умудренный жизнью, и я тоже. Я буду говорить с вами начистоту.

— Э, нет, не будете, — сказал я, качнув головой.

— Повторяю, сэр, что буду говорить начистоту.

— А я повторяю, что не будете, — сказал я. — Я знаю о вас все. Да разве вы можете говорить с кем-нибудь начистоту? Бросьте, бросьте!

— Я скажу вам начистоту, мистер Сэмсон, — продолжал он почти спокойно, — что понимаю ваши намерения. Вы хотите спасти свои деньги и увильнуть от исполнения своих обязательств. Все это давно известные профессиональные уловки вашего брата — канцеляристов. Но вы не сделаете этого, сэр, вам это не удастся. Не легко вам будет бороться с таким противником, как я. В свое время придется нам разузнать, когда и почему мистер Беквит начал вести свой теперешний образ жизни. Больше мне нечего сказать об этом несчастном и его пьяных бреднях. А засим, сэр, пожелаю вам всего хорошего и большей удачи в следующий раз.

Пока он говорил, Беквит налил полный стакан коньяку. И вдруг он выплеснул напиток Слинктону в лицо, потом швырнул в него стаканом. Слинктон, ослепленный, закрыл лицо руками, — стекло порезало ему лоб. На шум в комнату вошел четвертый человек. Он закрыл за собой дверь и стал спиной к ней; это был очень степенный, но очень сметливый на вид человек, седой и слегка прихрамывающий.